Слон | Судьба журналиста. Константин Авдеевич Давыдов 



Slon.GR Logo
 Бриз 64 читать

Бесплатное ежемесячное издание «Бриз 64» теперь в электронной форме Читать БРИЗ 64
Архив газеты
Смотреть Русское ТВ онлайн!
FreeCurrencyRates.com





Юрист в Греции





Ирина Белова

21 Января 2013
 2 (+Вы) /751

Судьба журналиста. Константин Авдеевич Давыдов

Судьба журналиста. Константин Авдеевич Давыдов

ОТ ДОЧЕРИ.

Я живу давно. А если замужество считать год за два, болезни – год за три, то, скорее всего, я прожила уже целый век. А как много я не знаю!!! Взять хотя бы историю моей семьи. И все эта дурацкая наследственная интеллигентность! Всегда боялась обидеть своих родителей лишними расспросами. Боялась, что неправильно поймут и решат, что я их раньше времени хороню. Да еще, если бы знала, что кому-то будет интересно узнать о моей семье? А хотелось бы написать интересную книгу для моих же потомков. Чтобы они, достигнув, конечно, определенного возраста, смогли бы узнать о своих исторических корнях. Некий семейный бестселлер!.

 

3 августа 1913 года. Родился Константин Давыдов. Маму его Веру, мою бабушку, украл Авдей Давтян. Однажды она шла из гимназии с подругами. Авдей, взрослый уже солидный мужчина, знакомый родителей Веры, отозвал ее и уговорил убежать с ним. Все обошлось благополучно. Семейного скандала не произошло. У красавицы Веры вскоре родился сын. Ей было всего 14 лет. Вера и Авдей прожили вместе недолго. Разошлись. Моего папу воспитывали деды по линии его отца. Семья черкессо-гаев Давтян была большой. Образованной для того времени. В школу Костя не ходил. Учился у деда с бабкой и дядюшек. Два с половиной класса он проучился в армавирской школе. Это был курс с 7-го по 9-ый с половиной. Ему хватило этого, чтобы начать работать у одного из дядей в местной газете. Было ему тогда почти 15 лет. Дело в том, что мой отец был от природы одарен чувством языка. Есть такое понятие. Так что грамотность из него так и выходила наружу. При этом он был и широко образованным человеком во всех, практически, областях науки и техники. Хотя и не получил ни одного диплома об окончании хоть какого бы то ни было учебного заведения. Начинал работать с Саввой Дангуловым, который в последствии стал знаменитым писателем. Они были очень дружны, и Савва всегда говорил ему:

-Если будет нужна помощь, я всегда помогу.

Но отец никогда не воспользовался этой возможностью. Хотя и были в жизни такие моменты, что можно было бы. Он был человеком принципиальным и гордым. Всегда выкарабкивался сам!

В конце 20-х годов папа приезжает во Владикавказ и начинает работать корреспондентом газеты «Власть труда». Потом – железнодорожная газета «Гудок» с постоянными командировками по Северному Кавказу.

О своем отце Авдее папа не любил вспоминать. Очень был благодарен бабушке и дедушке, которые его воспитывали, учили языку и семейным традициям. С мамой практически он не жил. Она была молодая, ей хотелось свободы: стать матерью в 14 лет – это не просто. А папа жил сам по себе с тех пор, как уехал из дому. Работал корреспондентом, много писал, разъезжал по всему Северному Кавказу от Ростова до Дербента. Знал каждый населенный пункт, дороги, магистрали. Любил шутить:

-Как называется город, где не холодно и не жарко?

Мало кто знал правильный ответ на этот вопрос – г.Прохладный.

А самый любимый населенный пункт был Залукукоаже. Видимо потому, что это название не было похоже ни на что и трудно запоминалось. А папа любил оригинальничать. Другой бы на его месте наверняка и в голову не брал бы сложности, а он – наоборот. Вообще, чувство юмора у папы преобладало над всеми остальными. Думаю, только благодаря этой своей способности он выжил во время войны, прошел плен и все другие перипетии жизни.

Папа писал не только для газеты железнодорожников. Он давал материалы в республиканскую газету. Чаще всего по телефону или передавал с рассыльным. Тогда-то он и познакомился с Галиной Власовой, которая работала в «Пролетарии Осетии» и позже стала моей мамой. Знакомство это было телефонным. Им все никак не удавалось увидеться, хотя симпатии были обоюдными. И только перед самой войной они, наконец, узнали друг друга. Но… была война.

Мама ждала папу, пока он не вернулся в 1947 году. Почему так поздно? Потому что он был военнопленным, и его освободили только через два года после окончания II Мировой войны.

Итак, война. Папу направили в кавалерию. Он рассказывал, что было очень трудно. Мало того, что началась армейская жизнь, а надо было еще содержать лошадей: доставать корм, поить, купать, утеплять конюшни и т.д. Иногда всплывали в его памяти какие-то эпизоды из его военной биографии, и он рассказывал кое-что. Но, в общем, он не любил вспоминать военные годы. То ли боялся чего-то, то ли слишком много пережил. Знаю точно, что был взят в плен при штурме Крыма, когда наша армия терпела поражение от фашистских войск. Жил в лагерях военнопленных в Румынии, Венгрии и Германии. Умел говорить на всех этих трех языках в пределах разговорной речи, а немецкий знал почти в совершенстве. Трижды пытался бежать из плена – но безуспешно. Пришлось ждать возвращения на Родину до 1947 года. Никогда не хотел поменять страну, хотя была возможность жить во Франции или Аргентине. Папа вернулся. Худой, не совсем здоровый физически, но счастливый: его ждала любимая женщина и интересная работа журналиста.

Но не так все было просто. Его вызвали в КГБ. Подробно расспрашивали о жизни в плену. Но отпустили. Оказалось, ненадолго. Если бы ни хороший знакомый, который предупредил папу об аресте, его бы забрали свои. Тогда папа с мамой приняли решение уехать на Урал к родным, где и работали до 1953 года. После смерти Сталина они немедленно вернулись во Владикавказ.

До самой пенсии папа работал журналистом. А после Урала, где он овладел в совершенстве фотографией, еще и фотокорреспондентом. Периодически преподавал фото и кинодело на республиканской станции юных техников и во Дворце пионеров.

У папы было несколько увлечений. Одно – это детские игрушки. Видимо, он этой любовью восполнял то, что недополучил, когда был маленьким. Второе – это новая радиотехника и фотоаппаратура, которой появлялось в послевоенные годы очень много. Он всегда старался купить самый современный транзисторный приемник и фотоаппарат новейшей марки.

К сожалению, не увидели свет в виде отдельного издания рассказы Константина Давыдова. Однажды он собрал все стоящее, написанное в различные периоды жизни, и понес в издательство. Рассказы взяли на предварительное прочтение. Недели через две папа вернулся домой очень сердитый и рассказал следующее. Редактор, которому досталось читать папины произведения, сделал весьма «существенные» замечания. Особенно поразила папу правка такого рода?

-Вот в одном вашем рассказе, - говорил редактор издательства, - высоко в горах чабан пасет овец. Все хорошо, но вы пишите, что он зарос щетиной недельной давности. Как может советский пастух не бриться столько времени?!

Как сейчас вижу лицо папы, его умные глаза и слышу голос:

-Пока в издательстве работают такие люди, ноги моей там не будет.

Папа любил говорить, что он черкесо-гай. Много раз пытался объяснить мне наши корни. Гордился армянским народом, его древней и такой сложной историей. Его кумирами были Шарль Азнавур, Айзек Азимов, Жорж Сименон. Я думаю, не только потому, что это были талантливые люди, но и то, что они – выходцы из Армении.

О близком человеке сложно говорить. Я могу быть необъективной. Но то, что моего отца, Константина Давыдова, помнят до сих пор – это факт. Многие знакомые и соседи часто его вспоминают. Его юмор, всегда улыбчивое лицо, умные добрые глаза. Он любил детей и порядочных людей. Ненавидел подлиз и подлецов, хамов и карьеристов. У него было острое перо репортера, который не боялся зарвавшихся магнатов, того, что его могут уволить с работы по распоряжению свыше. Он был скромным работягой, порядочным трудоголиком и хорошим отцом. Он был мне другом. Он был другом и опорой моей маме. Вообщем, НАСТОЯЩИМ МУЖЧИНОЙ. А мама часто говорила:

-Когда я узнала, что Костя армянин, я даже и не сомневалась выходить мне за него замуж или нет.

Долгое время мои родители не были зарегистрированы официально и жили в гражданском браке. Я носила фамилию мамы. И только, когда мне исполнилось 10 лет, родители пошли в ЗАГС. Я стала носить фамилию папы. А в моей школе произошло вот что.

…Начался новый учебный год. Мои одноклассники собрались на первом уроке. Учительница Тамара Владимировна стала делать перекличку по алфавиту. Когда дошла до буквы «В», говорит:

-Власова (так была фамилия моей мамы)! Тебя почему-то нет в списке.

Я обычно сидела за первой партой. Вижу – дальше в журнале написана моя новая фамилия. Говорю:

-Тамара Владимировна, читайте дальше.

Учительница удивленно посмотрела на меня, класс насторожился.

-Давыдова! – произнесла учительница.

Я встала и сказала:

-Я!

Такого поворота событий класс не ожидал. Я объяснила:

-Теперь у меня такая фамилия.

По рядам прошел шепот, а потом несколько мальчишек выкрикнули:

-У нее отец – шпион!!! Фамилию поменял.

Конечно, это было смешно. Но мне кажется, что такой вывод у детей для того периода времени был логичным и о многом говорит, если вспомнить историю нашей страны. А я гордилась переменой фамилии и отношения одноклассников. Дразнили меня долгое время. Но потом поняли, что я – не дочь шпиона, и угомонились. Во всяком случае, на мой характер эта история никак не повлияла: меня всегда тянуло на «подвиги», я почти никогда ничего и никого не боялась и любила отличиться от других, пытаясь быть индивидуальностью, хотя раньше это было не в моде.

Когда я получала паспорт, встал вопрос о моей национальности. Папа посоветовал мне: «Армянского языка не знаешь, в Армении не жила, я – из Армавира и лучше говорю по-черкесски, чем по-армянски. Мама у тебя – русская. Напиши национальность – русская. В принципе, какая разница. Главное, чтобы человек был хороший».

Думаю, в полной мере эти слова относятся к личности моего отца. Во всяком случае, нет и не было такого человека, который говорил бы о нем плохо. Это надо же умудриться так прожить жизнь!

P.S. Константин Давыдов прожил свою жизнь не зря. Его творческие гены будоражат и сейчас меня, его дочь, и двух внучек, одна из которых - молодой начинающий писатель, а вторая – журналист. Мы – все девчонки Давыдова – мечтаем издать книгу, где три поколения нашей семьи могли бы предстать в качестве четырех пишущих в совершенно разных стилях и различной манере скромных писак.

 

 



система комментирования CACKLE


Последние комментарии
повышение квалификации